силой.
— Не переживайте, милорд. Всех ваших врагов я сокрушу. Ступайте в школу. Человеческие знания тоже важны.
— Не переоцениваешь себя?
— Я — бакэнэко, один из сильнейших аякаси Японии. Мало кто сможет противостоять мне на равных, милорд.
— А другие аякаси Амакава? Ты ведь не одна?
— Есть другие. Но меня хватит с лихвой, чтобы защитить вас, милорд.
— Тебе не надо спать?
— Надо… но сон чуткий у меня…
— По возможности сообщи аякаси клана, чтобы они прибыли сюда для моей охраны.
— Не нравится мне, что сомневаетесь в силах моих, милорд. Но ослушаться не имею права.
Химари быстро лизнула меня в щеку и покинула дом, оставив после себя еле уловимый мятный запах.
Неспешно переоделся, позавтракал и направился к школе. Да уж, встрял я капитально. Клановое наследие, охотники на нечисть, полуживотные аякаси, одержимые. На дальнейших планах можно ставить крест. А я уж думал в токийский ВУЗ перебираться с таким наследством. Или вообще забить болт и жить на проценты и текущую прибыль. Теперь болт точно придется забить. Большой и толстый. Если бы бабушкин (хотя вероятнее всего дедушкин) амулет работал, еще куда ни шло, но сейчас слишком опрометчиво оставаться в школе. Химари — аякаси, и для нее похоже человеческая жизнь не представляет особой ценности, кроме моей. Вспомнить хотя бы то, как она натаскивала меня, используя Тайзо. Ведь могла легко вырубить его вначале или вообще предотвратить одержимость. Но я же человек, и для меня жизни других людей, пускай малознакомых, значат очень много. Никогда себе не прощу, если Ринко, или кто из прочих детей этой школы пострадает из-за меня. Поэтому выход остается только один.
Успел только к третьему уроку. Ринко кидала на меня подозрительные взгляды, но общее внимание на перемене приковал к себе не я, а Тайзо Масаки. Одноклассник с загипсованной рукой и несколькими пластырями на лице величественным тоном вещал толпе:
— И тогда я крикнул ей: беги, я задержу их! Еще трое хулиганов с ножами и битой бросились на меня…
— Юто, что Химари сказала? — подошла ко мне Ринко.
— Ничего хорошего. Я сейчас притягиваю духов, поэтому мне нельзя появляться в школе. Что будет, если ты или кто-то из одноклассников пострадает из-за меня? Сегодня я пойду к директору, даже документы все захватил.
— То есть?! О чем ты?
— Я должен покинуть школу…
— Нет! Не говори так! Мы расскажем полиции, и они разберутся с Химари и другими аякаси!
— Хм-м, полиция, что борется против аякаси, зовется кланами охотников. Один из их представителей сейчас перед тобой.
— И потом бандит произнес, сплюнув кровь, — услышал я отрывок монолога Тайзо. — Я уже позвонил братанам, они начистят тебе рыло!
— Тогда мы обратимся к другим кланам охотников. Они должны помочь!
— Здравая мысль, вот только интуиция мне подсказывает, что эти самые кланы могут быть замешаны в гибели моих родителей и деда.
— Как же так? Разве твои родители погибли не в автокатастрофе?
— Они наследники клана охотников на аякаси. Гибель в автокатастрофе — очень удобная отмазка.
— Ю-юто-о, — жалобно протянула Кузаки. Да она ведь сейчас расплачется.
— Ну-ну, все будет хорошо, подруга, — я осторожно приобнял девушку за талию, пока класс отвлечен. — Ты ведь сильная? Сильнее Тайзо?
— Сильнее… хлюп…
— Тогда ты можешь выдержать больше, чем он…
— Падая из вертолета, я успел зацепиться руками за вывеску магазина, — роняя скупые мужские слезы, поведал Масаки. Ринко прислушалась к его словам. — Девушка осталась в безопасности, но тут я увидел ребенка в коляске посредине проезжей части. И прямо на него несся автомобиль якудза! Оставался только один выход. Я бросился под машину и принял удар на эту руку. Так была спасена жизнь ребенка ценой моего перелома!
— Да уж, не знаю, смогу ли я выдержать подобное, — фыркнула Кузаки и быстро утерла выступившие слезы.
Масаки — тот еще тип. Но благодаря ему удалось успокоить Ринко.
— Ты забыл о трех мотоциклистах, что ехали позади машины якудза, — громко поведал я классу, вставая из-за парты и привлекая всеобщее внимание. — Если бы я не вытащил младенца, быть ему раздавленным под колесами.
— Юто-о, так это был ты! Настоящий герой! — парень показал мне большой палец, сверкая ослепительной улыбкой.
— До тебя мне далеко, Тайзо! — вернул я зеркальную улыбку.
— Боже, Амакава, Масаки, вам бы сказки для детей писать, — резюмировала староста. — Или сюжеты для манги придумывать.
— Хмпф, тут и придумывать ничего не надо. Достаточно автобиографию написать, — пробормотал я тихо, так что услышала только Ринко.
Сосредоточиться на учебе никак не получалось, мысли мои плавали далеко от школьных дисциплин. Сначала погуглил термин бакэнэко на телефоне, спрятав смарт за учебником. Ерунду всякую пишут. Духи кошки, что устраивают безумства и кровавые бойни. Ничего общего с несколько экстравагантной, но вполне благоразумной и человекоподобной Химари. Вспомнив о словах моего вассала, я решил поэкспериментировать с магией, взяв простую ручку. Хмм, наверное, надо почувствовать силу внутри себя, а потом направить в предмет. Посидев десяток минут с полуприкрытыми глазами, действительно что-то нащупал. Нечто трудноуловимое и неописуемое. Оно было готово в любой момент выпрыгнуть наружу, и я разрешил ему поселиться в ручке. Ай!
Я уронил пишущий инструмент, тряся обожженным пальцем в воздухе. Повалил дым и запахло паленым пластиком. Пришлось спешно извиняться перед классом, убирать остатки моих жалких потуг на ниве магии и проветривать помещение.
После окончания пятого урока, который как раз вела наша классная, прозвенел звонок, отпускающий нас на обеденную перемену. Одноклассники весело загалдели и, прежде чем кто-то покинет кабинет, я громко обратился ко всем:
— Друзья! Прошу минуту внимания!
Я прошел к учительскому столу. Заинтересованная Кисараги-сенсей решила также остаться.
— С сожалением вынужден сообщить, что с этого момента я больше не могу с вами учиться. Я должен уехать в связи с семейными обстоятельствами. Мне было очень приятно проводить с вами время… Дурачиться, учиться… В общем, спасибо вам всем, — я низко поклонился.
— Амакава, куда собрался?
— Что это значит?
— Вот именно, Амакава-кун, — поправила очки учительница. — Что это все значит?
— То и значит. Я вынужден покинуть школу на неопределенное время. Надеюсь, вы поможете мне, Кисараги-сенсей.
— Ты сознаешь, о чем просишь, Амакава-кун?
— Я не прошу, а ставлю вас перед фактом.
— Какова же причина твоей внезапной отлучки?
— Это дела клана Амакава, и вас они не касаются, Кисараги-сенсей.
— Вот оно что. Летних каникул тебе не хватит?
— Нет, сенсей.
Учительница сняла очки, на секунду прикрыла глаза и помассировала переносицу.
— Твой предыдущий классный руководитель немного рассказывал о вашем клане. И о просьбе покойного отца оградить тебя от всяких дел и от влияния деда.
